Зубов, Валериан Александрович
- 1 year ago
- 0
- 0
Граф Николай Александрович Зубов ( 24 апреля [ 5 мая ] 1763 года — 9 [21] августа 1805 года , Москва , Российская империя ) — генерал-поручик при Екатерине II, обер-шталмейстер и президент Придворной конюшенной конторы при Александре I . Старший из братьев Зубовых , зять генералиссимуса графа А. В. Суворова , соучастник убийства императора Павла I .
Старший сын провинциального вице-губернатора и управляющего имениями графа Н. И. Салтыкова , небогатого дворянина Александра Николаевича Зубова и Елизаветы Васильевны (1742—1813), единственной дочери армейского прапорщика Василия Воронова. Его отец, по свидетельству современников, человек не глупый, но злой, недобросовестный и чрезвычайно корыстолюбивый , был многократно уличён во взятках, лихоимстве и имел под конец жизни репутацию «бесчестнейшего дворянина во всём государстве» .
В 1782 году Николай Александрович поступил в конную гвардию , где снискал уважение сослуживцев своим огромным ростом и физической силой. 1 января 1783 года произведён из вахмистров в корнеты , а 1 января 1786 года — из подпоручиков в поручики . Нёс службу добросовестно и усердно, однако истинный взлёт его карьеры начался только после сближения в июне 1789 года младшего брата Платона с императрицей . Николай Александрович был произведён в подполковники и назначен в Южную армию, действовавшую против турок. 25 сентября того же года приехал курьером в Санкт-Петербург с известием о Рымникской победе , за что тут же был пожалован в полковники , а вскоре после этого — в генерал-майоры . После окончания русско-польской войны 1792 года находился в Варшаве при главнокомандующем русскими войсками в Польше и Литве генерал-аншефе бароне О. А. Игельстрёме . Получил титул, когда его отец А. Н. Зубов, благодаря влиянию брата Платона на императрицу, был 7 февраля 1793 года возведён с нисходящим потомством в графское Священной Римской империи достоинство.
Когда 6 апреля 1794 года началось восстание, известное как « Варшавская заутреня », находился среди защитников штаб-квартиры главнокомандующего, которая размещалась в здании российского посольства на улице Мёдовой . Пока маленький отряд в течение двух дней сдерживал непрерывный натиск неприятеля, барон Игельстрём проявлял крайнюю нерешительность. На третий день, уступая мнению собственных офицеров и давлению обстоятельств (с ним осталось чуть более 400 человек, способных держать оружие, и подошли к концу боеприпасы), барон всё же приказал пробиваться через охваченный восстанием и мародёрством город, прикрывая арьергард двумя полевыми пушками . Граф Зубов был одним из 250 уцелевших в отряде Игельстрёма, который с боями прорвался в пригороды Варшавы под защиту передовых частей прусских союзников . Из прусского лагеря он немедленно отправился в Санкт-Петербург, где 20 апреля 1794 года первым сообщил императрице достоверные сведения о начале восстания . После этого вернулся к войскам в Литву, где 14 июня успешно действовал со своим корпусом против польско-литовских инсургентов в битве под Солями . В августе 1796 года он был произведён в генерал-поручики и получил придворный чин шталмейстера .
5 ноября 1796 года, когда Екатерина II находилась при смерти, граф Зубов, согласно камер-фурьерскому журналу Гатчинского дворца , первым из царедворцев приехал с печальным известием, надеясь заслужить благосклонность наследника престола великого князя Павла Петровича. Однако не застал его, поскольку тот в пол-первого уехал со своими придворными обедать на гатчинскую мельницу и вернулся только без пятнадцати четыре. Узнав от Николая Александровича и ещё одного офицера-посыльного, что его мать умирает, Павел уже через 15 минут выехал в Зимний дворец . Однако долгое ожидание приёма в Гатчинском дворце породило легенду о том, что якобы будущий император скрывался от графа Зубова, решив, что тот явился арестовать его. Воцарившись, первое время Павел I выказывал Зубовым благосклонность и осыпал их наградами. Тем не менее в 1797 году они подверглись императорской опале, и Николаю Александровичу было негласно рекомендовано оставить двор и удалиться в деревню, что он поспешно исполнил в ноябре того же года. В ноябре 1800 года император сменил гнев на милость и разрешил Зубовым вернулся в столицу. Там граф, вместе с братьями Платоном, Валерианом и сестрой Ольгой Жеребцовой , присоединился к заговору графа П. А. Палена с целью отстранения от власти или физического устранения Павла I. 11 марта 1801 года офицеры-заговорщики ворвались в спальню императора. Подробности произошедшего там в различных источниках расходятся в деталях, но почти все они сходятся в том, что именно Николай Зубов нанёс государю первый удар в голову массивной золотой табакеркой, после чего Павел I был задушен другими нападавшими.
Первое время Александр I благоволил заговорщикам, возведшим его на престол. Так, уже через четыре дня после убийства Николай Александрович был пожалован в обер-шталмейстеры и стал президентом Придворной конюшенной конторы , а его братья — князь Платон и граф Валериан — стали заседать в Непременном (Государственном) совете . Зубовы до такой степени вернули себе былое влияние при дворе, что стали продвигать своих приспешников на важные посты. Однако молодой император тяготился окружением убийц своего отца и желал править совершенно самостоятельно, без их подсказки. Видя такое отношение, придворные и члены императорской фамилии стали всячески демонстрировать им своё презрение. За братьями Зубовыми даже был установлен негласный полицейский надзор , впрочем, почти неприкрытый. Князь Платон Александрович предпочёл, испросив отпуск, уехать в конце 1801 года за границу, где уже находилась их сестра, а Валериан переселился в Москву.
Граф Николай Александрович единственный из братьев оставался при дворе и своей должности до 1803 года, но и он вынужден был оставить службу после того, как вызвал гнев императора своим «грубым самоуправством с ямщиками» . После отставки проживал в своём московском имении, где скоропостижно скончался 9 августа 1805 года. Погребён в Зубовской церкви Сергиевой пустыни .
Российской империи:
29 апреля 1795 года обвенчался с Натальей («Суворочкой»), дочерью фельдмаршала Суворова. С будущим тестем они до свадьбы не были лично знакомы, хотя и состояли в редкой служебной переписке по меньшей мере с 1788 года. Незадолго перед тем женихом Натальи был объявлен граф , которому Суворов весьма благоволил, несмотря на то, что тот происходил из немцев и по вероисповеданию был католиком . Однако самой девушке, пожалованной к тому времени во фрейлины , этот выбор не слишком нравился, не одобряла его и императрица, недолюбливавшая отца жениха . К тому же блистательные победы в Польше и последовавшие за ними монаршие милости Суворову сделали Наталью одной из самых завидных невест России, а её будущий брак с иноверцем мог приобрести нежелательную политическую окраску. Фаворит императрицы князь Платон Зубов решил, с её одобрения, воспользоваться этой ситуацией и составить выгодную партию своему холостому старшему брату. Используя своё исключительное положение, он сумел убедить Суворова в необходимости отказать Эльмпту и выдать дочь за Николая Александровича. В приданое за ней фельдмаршал пообещал имение с 1500 крепостных крестьян (обоего пола), часть своих наградных бриллиантов, и некоторое количество денег. Николай Александрович, недовольный малым размером приданого, намекал будущему тестю в письмах, что его можно было бы увеличить соответствующим обращением к императрице через князя Платона, однако Суворов стоял на своём. Свадьба, тем не менее, состоялась .
Поначалу отношения со своим победоносным свойственником у семейства Зубовых складывались вполне доброжелательные. Новые родственники оказывали ему всяческое почтение, граф Николай Александрович вёл с тестем оживлённую переписку, а Ольга Жеребцова (урождённая Зубова) даже приказала выкопать канал в виде латинской буквы S по случаю приезда Суворова в её имение Ровное-Новоблагодатное . Фельдмаршал отвечал им взаимностью, и даже согласился по-родственному участвовать в погашении крупных долгов их недавно скончавшегося отца. Доля Суворова была оговорена в 60 000 рублей, которые он предполагал выплатить равными частями в течение четырёх лет. В начале 1796 года, по просьбе тестя, граф Зубов поселил у себя в столичном доме одиннадцатилетнего брата своей супруги — Аркадия , ранее проживавшего с матерью в Москве . Возложив на зятя заботы о поисках воспитателя для мальчика, в марте 1796 года фельдмаршал отбыл в войска. Тогда граф Зубов и вспомнил своего товарища по оружию времён варшавских событий — савояра на русской службе майора К. О. Оде-де-Сиона , обладавшего и военным, и педагогическим опытом. Тесть одобрил предложенную кандидатуру, и Аркадий приступил к занятиям .
К осени 1796 года, уязвлённый пренебрежительным к себе отношением со стороны князя Платона, Суворов охладел к Зубовым и решил повременить с выплатой обещанных им денег. Вместо этого, направил их на погашение долгов В. И. Арсеньевой — вдовы своего бывшего дежурного генерала Н. Д. Арсеньева . Однако обрушившиеся вслед за восшествием на престол Павла I на фельдмаршала отставка и ссылка в село Кончанское вызвали внезапные финансовые трудности и поставили его на грань разорения — любые выплаты стали крайне затруднительными. Чтобы как-то поправить свои пошатнувшиеся дела, Суворов обратился к зятю с просьбой подыскать надёжного человека, который взялся бы остановить разорение самого его большого имения Кобринский ключ . В ответ на это в июне 1797 года Николай Александрович направил всё того же Оде-де-Сиона вместе с воспитанником в свите своей жены, поехавшей навестить ссыльного отца. По прибытии в Кончанское, граф тут же «оторвал» его от Аркадия и отправил наводить порядок в Кобрин . Однако вместо того, чтобы блюсти интересы Суворова, Оде-де-Сион занимался тем, что помогал графу Зубову присваивать доходы от имения в счёт невыплаченного приданого Натальи Александровны и , которые Зубовы числили за графом. Раздосадованный подобными действиями, в конце 1798 года отставной полководец уволил воспитателя сына и прервал отношения с зятем . Тем не менее, брак графа Зубова был вполне счастливым, и у них с супругой родилось семеро детей:
Разрыв с графом Суворовым не повлиял на доверие семейства Зубовых к своему клеврету Оде-де-Сиону. Уже после смерти Николая Александровича его вдова ходатайствовала о том, чтобы их сыновья во время учёбы в Пажеском корпусе жили не в казарме, как остальные пажи, а на квартире Оде-де-Сиона, ставшего к тому времени инспектором классов этого учебного заведения. В виде особого исключения, Александр I удовлетворил просьбу дочери Суворова .