Interested Article - Кельсиев, Василий Иванович
![](/images/008/721/8721444/1.jpg?rand=457534)
![](https://cdn.wafarin.com/avatars/9d073c780a69d781469f750027a9ff5e.gif)
- 2021-12-08
- 1
Васи́лий Ива́нович Ке́льсиев ( Кельси́ев ; 16 [28] июня 1835 , Санкт-Петербург — 4 [16] октября 1872 , Полюстрово, район Санкт-Петербурга ) — русский революционер, журналист и переводчик . Эмигрант, сподвижник А. И. Герцена , сотрудник Вольной русской типографии в Лондоне, этнограф , историк раскола , писатель. Основатель русской социалистической колонии в Тульче (Турция). В 1867 году отошёл от политической деятельности, вернулся в Россию, получил прощение и права гражданства.
Его младший брат (ок. 1841—1864) — также известный революционер-шестидесятник, член « Земли и Воли »; участвовал в организации русской эмигрантской колонии в Тульче.
Детство и юность
Родился 16 ( 28 ) июня 1835 года в дворянской семье , принадлежавшей к кавказскому княжескому роду , появившемуся в России в конце XVIII столетия. По другим данным, он вёл своё родословие от мордовских аульных князей . Его прадед принял при Екатерине II российское подданство и назывался Ютмек Кельсий . Право на княжеский титул было с течением времени утрачено, дед Василия был священником, а отец — чиновник при санкт-петербургском таможенном пакгаузе . Сам Василий рано осиротел, поэтому воспитывался без родителей . В 1845 году он был отдан в Санкт-Петербургское коммерческое училище , где обучался за счёт Российско-Американской компании .
Окончив училище в 1855 году, Василий Кельсиев должен был отслужить в колониях Российско-американской компании несколько лет, чтобы возместить расходы, потраченные на его обучение. Ввиду начавшегося расширения торгово-экономических отношений с Китаем , компания рассчитывала осваивать китайский рынок, а для этого ей был необходим специалист со знанием китайского и маньчжурского языков. Поэтому он в качестве вольнослушателя до 1857 года обучался на восточном факультете Санкт-Петербургского университета . Кельсиев понимал около 25 языков и наречий, а на 14 из них мог говорить. В особенности хорошо он изучил китайский язык . В это же время он предполагал поступить в армию волонтёром в разворачивавшейся Крымской войне , однако в силу правительственного распоряжения об определении волонтёров лишь в резервные войска его намерение осталось неосуществлённым.
В это время Василий сблизился с радикальным студенчеством, с Н. А. Добролюбовым , Н. С. Курочкиным и В. С. Курочкиным . Ещё ранее этого, в Коммерческом училище, Кельсиев познакомился с будущим герценовским агитатором Андреем Ничипоренко . В следующем 1858 году Василий отправился бухгалтером Российско-Американской компании на Аляску , бывшую в то время российской территорией, но до места назначения (город Ситка ) не доплыл. В мае 1859 он сошёл на берег в Плимуте . Свой поступок он мотивировал болезнью жены — Варвары Тимофеевны Кельсиевой. В письме к А. И. Герцену Кельсиев спросил совета, остаться ли ему в Плимуте, и существует ли возможность заработка для эмигранта в Лондоне. Получив ответ, он уволился из Российско-Американской компании, в ноябре 1859 года явился в генеральное российское консульство в Лондоне и объявил о своём намерении не возвращаться в Россию совсем. Он остался в Великобритании на положении политического эмигранта, хотя в своих воспоминаниях Герцен и Тучкова-Огарёва писали, что отговаривали Кельсиева от участи эмигранта .
Эмиграция
![](/images/008/721/8721444/5.jpg?rand=965400)
Выпуск 3. «О скопцах». Лондон, 1862.
В английской столице Кельсиев находился с ноября 1859 г. по март 1862 г. Он поселился с женой и годовалым ребёнком, вскоре умершим, в Фулеме , — бедной окраине города. Некоторое время Василий жил на ( англ. ). Он быстро сблизился с кругом русских эмигрантов, группировавшихся вокруг А. И. Герцена , Н. П. Огарёва и М. А. Бакунина , в частности с Н. М. Владимировым , бывшим товарищем по Коммерческому училищу, служившим в качестве бухгалтера российской фирмы «Скворцов и К°», П. А. Ветошниковым , ещё одним воспитанником Коммерческого училища, и польским революционером Артуром Бенни , с которым в 1860 году Кельсиева познакомил Герцен. Сам Герцен радушно отнёсся к Кельсиеву, но порицал его неуравновешенность и спонтанность его поступков . В семье Герцена Кельсиев давал уроки русского языка старшей дочери Герцена — Наталье Александровне Герцен .
Кельсиев принял деятельное участие в работе Вольной русской типографии , он печатался в газете « Колокол » (статья «Гонение на крымских татар», 1861), а также публиковал отдельные свои работы . В 1860 году по инициативе Герцена Кельсиев начинает заниматься сбором сведений и материалов о старообрядцах . Василий увлёкся этой работой и в ближайшие два года был полностью ею захвачен. Он открыл новый для себя неведомый ранее огромный и самобытный пласт культуры русского старообрядчества. Вслед за А. П. Щаповым он пришёл к выводу о том, что в старообрядчестве скрыт значительный антиправительственный потенциал, которым при умелой организации можно воспользоваться в интересах революционных преобразований в России. Таким образом, в расколе его интересовала не столько религиозная, сколько политическая сторона .
В его руках оказываются официальные российские документы по истории раскола, которые ему удаётся систематизировать и издать в Лондоне в виде «Сборника правительственных сведений о раскольниках» в четырёх книгах, (1860—1862 гг.) и «Сборника постановлений по части раскола» в двух книгах (1863). Значение этого труда вынужден был признать даже консервативный « Русский вестник » . В библиотеке Карла Маркса сохранился третий выпуск сборника Кельсиева под названием «О скопцах. Исследование о скопческой ереси Н. И. Надеждина и др.» с марксовыми пометками и выписками, с дарственной надписью Кельсиева «В русскую читальню в Париж. В.К.».
Кельсиев вместе с неким учёным евреем принимается за новый нецерковный перевод Библии ( «с одного еврейского текста … без произвольных вставок из перевода LXX и славянского» ) и переводит книги Бытие , Исход , Левит , Числа и Второзаконие . Этот перевод был опубликован под псевдонимом Вадим в Лондоне в 1860 году . Поскольку первый русский синодальный перевод Библии был закончен лишь в 1876 году , в России перевод Кельсиева вызвал ответную реакцию. Как писал «Колокол» 1 февраля 1861 года:
Императрица Мария Александровна препроводила экземпляр русского перевода Библии в Духовную Академию с примечанием, чтоб Академия торопилась со своим переводом. Таковое поощрение обязывает русскую типографию в Лондоне благодарить е. и. в. [её императорское величество].
— « Колокол », лист 91, 1861, 1 февраля, стр. 768.
А. И. Герцен расценивал перевод Кельсиева неудачным . По мнению критика журнала «Русский вестник», «Цель г. Кельсиева, которую он поставил себе при издании перевода Библии, состояла в том, чтобы чтимое сотнями миллионов людей за неприкосновенную святыню слово Божие низвести на степень лёгкого и занимательного чтения, и сделать перевод, пригодный „для прений и изучения еврейского языка “» (заключительные слова взяты критиком из предисловия к книге Второзакония ) . По мнению профессора П. А. Юнгерова , этот перевод был
направлен против начатого тогда Синодального перевода, обещавшего пользоваться чтением LXX и славянским. Своё гонение на LXX и славянский перевод переводчик перенес и на произношение собственных имен и на священную терминологию, заимствовав первое от евреев, а вторую из разговорного русского языка. Так появились в нем: Паро ( фараон ), Иицехак ( Исаак ), Моше ( Моисей ), и т. п.; также: Господин (вместо Господь ), ящик и сундук (вместо скиния и кивот ); в этих гонениях переводчик доходит даже до нелепой замены слова жена словом человечица (Быт. 2, 23), и до перевода: Паро возвысит (?) голову — вместо фараон снимет голову (с хлебодара — Быт. 40, 19)… Очевидно, что этот перевод должен быть всячески избегаем.
— П. А. Юнгеров
Помимо указанной литературы Василий Кельсиев предпринял также издание «Стоглава», которое критик «Русского вестника» признал неудачным.
Турецкий подданный Василий Яни
Изучив состояние раскола в России, Василий Кельсиев с целью выяснения действительного положения дел в среде московского старообрядчества, а также для организации перевозки герценовской нелегальной печати и координации деятельности различных противоправительственных организаций в России 2 марта (или 4 марта ) 1862 года конспиративно, по паспорту турецкого подданного Василия Яни, прибыл в Россию. В Петербурге его принял другой герценовский эмиссар — английский подданный Артур Бенни, он разместил его на своей квартире и помог ему оформить в полицейском участке вид на жительство, поскольку сам Василий опасался осложнений со стороны полиции при регистрации своего фальшивого паспорта .
Четыре из пяти недель он провёл в Москве. В течение своего непродолжительного пребывания в России Кельсиев встречался с Н. А. Серно-Соловьевичем и А. А. Серно-Соловьевичем (это была не первая их встреча, до этого он встречался с ними в Кенигсберге ) , пытался распространять между старообрядцами агитационные прокламации и найти себе союзников среди влиятельных старообрядцев, но быстро убедился в ошибочности своих надежд на революционность раскольников, его агитация в пользу их активного политического противостояния властям не увенчалась успехом. Василий Иванович находился в России весь март и начало апреля, в это время он примыкал к революционному кружку Артура Бенни и Андрея Ничипоренко, выпускавшего в собственной типографии прокламации «Русская правда» . Писатель Н. С. Лесков , также входивший в этот кружок, позднее в очерке « Загадочный человек » так описывал результаты этого приезда: «Впоследствии этот визит наделал кучу хлопот, а приютившему Кельсиева московскому купцу, Ивану Ивановичу Шебаеву, стоил даже продолжительной потери свободы, чего старушка мать Шебаева не перенесла и умерла, не дождавшись решения судьбы арестованного сына» .
В начале апреля Кельсиев покинул Россию и переправился со своим паспортом в Лондон. А. И. Герцен так вспоминал о приезде Кельсиева :
Весной возвратился из Москвы и Петербурга Кельсиев. Его поездка, без сомнения, принадлежит к самым замечательным эпизодам того времени. Человек, ходивший мимо носа полиции, едва скрывавшийся, бывавший на раскольничьих беседах и товарищеских попойках — с глупейшим турецким пассом в кармане — и возвратившийся sain et sauf [здоровым и невредимым (фр.) ] в Лондон, немного закусил удила. Он вздумал сделать пирушку в нашу честь в день пятилетия «Колокола», по подписке, в ресторане Кюна.
— А. И. Герцен, «Былое и думы», часть седьмая, гл. 1.
Вскоре после Кельсиева в Лондон проследовал А. И. Ничипоренко с писателем Н. А. Потехиным . Они направлялись к Герцену представлять интересы петербургской конспиративной организации « Земля и воля », а также за партией свежей герценовской нелегальной печати. При переходе австрийско-итальянской границы Ничипоренко неожиданно выдал себя, выкинув под стол компрометирующие письма. Копии писем были высланы в Россию, а Ничипоренко беспрепятственно проследовал через границу и прибыл домой в Прилуцкий уезд Полтавской губернии . Там он был задержан 28 июля 1862 года, доставлен в Петербург, где быстро начал давать признательные показания . Так начался процесс 32-х , одну из главных ролей в котором пришлось играть Кельсиеву, — однокашнику Ничипоренко. Полиция вскоре узнала от Ничипоренко о нелегальном приезде Кельсиева и в декабре 1862 года затребовала его приезда в Россию. Кельсиев отказался добровольно явиться на следствие, за что был заочно 10 декабря 1864 года приговорён Сенатом (высочайше утверждено 30 марта 1865 г.) к изгнанию из России навсегда и лишению всех прав состояния .
По оглашении приговора по этому процессу за пособничество Кельсиеву московский купец старообрядец- поповец Иван Иванович Шебаев (или Шибаев) (род. в 1835) был на год оставлен под надзором полиции, Николай Фёдорович Петровский наказан одним годом тюремного заключения; Артур Бенни был наказан трёхмесячным заключением и высылкой за границу без права возвращения в Россию; сам Андрей Иванович Ничипоренко спустя год и четыре месяца умер в Петропавловской крепости , так и не дождавшись конца следствия .
Вторая эмиграция
![](/images/008/721/8721444/6.jpg?rand=143590)
По возвращении в Лондон английский издатель Трюбнер предложил Кельсиеву работу по составлению русской грамматики для англичан и перевод некоего английского финансового труда. Но такая работа не удовлетворяла пылкого революционера . Кельсиев, забыв о своей неудачной агитации среди старообрядцев, вновь обдумывает план, как найти в старообрядцах союзников и опору в своей революционной деятельности. С этой целью он задумывает пропагандировать свои социалистические идеи среди широких народных масс через общедоступную газету. Поддержкой этому начинанию он заручился у Н. П. Огарёва, так возникла идея приложения к газете «Колокол» — « Общее вече », поскольку аудитория основной газеты была представлена преимущественно образованными читателями. Попытка расширения читательской аудитории и всесословной «народной» газеты наткнулась на разногласия в этом вопросе с А. И. Герценом .
Газета начала выходить 15 июля 1862 года и выходила до 15 июля 1864 года. «Борьба за старообрядца» заключалась в обсуждении вопросов свободы вероисповедания и пропаганде идей русского самобытного общинного социализма, защите от социальной и политической дискриминации иноверов, староверов, раскольников всевозможных толков. Газета, руководимая Кельсиевым, зачастую воспринималась как «газета для старообрядцев». В октябре 1862 года Кельсиев отошёл от редактирования газеты. С другой стороны, и руководство старообрядцев в лице епископа Пафнутия (Овчинникова) после встречи с Герценом в Лондоне наложило запрет старообрядцам России на какие-то бы ни было отношения «с этими безбожниками». Герцен позднее посвятил Кельсиеву отдельную главу « Былого и дум », где писал о Василии как о «нигилисте с религиозными приёмами и нигилисте в дьяконовском стихаре » . По мнению Герцена, Кельсиев « учился всему на свете и ничему не научился дотла, читал всякую всячину и надо всем ломал довольно бесплодную голову. От постоянной критики всего общепринятого Кельсиев раскачал в себе все нравственные понятия и не приобрёл никакой нити поведения» .
Исключительно газетная работа целиком не удовлетворяла Кельсиева, он искал себе практической деятельности, и для этого вновь пустился в путь, Герцен пытался безуспешно отговорить его . Осенью 1862 года Кельсиев решил покинуть Англию, оставив жену с дочерью в на попечении Герцена, и отправиться для организации противоправительственной деятельности в Австро-Венгрию , но австрийская полиция вынудила его покинуть страну, приняв Василия за тайного русского шпиона . После этого Кельсиев проследовал в Константинополь . В Константинополе Кельсиев жил до декабря 1863 года, пытаясь объединить различные оппозиционные элементы и подчинить своему влиянию проживавших там старообрядцев. Там он сблизился с некоторыми польскими эмигрантами, встреча с которыми оказала на него довольно сильное воздействие, Кельсиев впервые начал сомневаться в ценности своей агитационно-пропагандистской деятельности, в осуществимости принципов революционного и социалистического преобразования, в которые незыблемо верил прежде .
Колония в Тульче
![](/images/008/721/8721444/7.jpg?rand=75478)
В мае 1863 года младший брат Василия Иван, отбывавший заключение за студенческие беспорядки в Москве, совершил побег и прибыл к брату в Турцию 2 (14) июля. Кельсиев почувствовал стремление жить среди русских, с этой целью вместе с Иваном, а также с Садык-пашой ( М. С. Чайковским ) он решает основать русскую колонию в Тульче на Дунае . Смысл этой колонии, по Герцену, состоял в эксперименте по организации нового типа коммуны. Члены новой общины должны были заниматься революционной пропагандой среди раскольников, организовать школу для детей казаков-старообрядцев, на практике осуществить опыт общинной жизни, прибыль и убыль от экономической деятельности делить поровну, так же как поровну должна была делиться между всеми трудная и необременительная работа. Эксперименту должна была благоприятствовать относительная местная дешевизна жизни . Ещё одним мотивом для организации колонии вблизи русской границы было стремление основать место обитания для беженцев из России, желающим устроить свою жизнь в соответствии с новыми социалистическими идеалами . По мнению Тучковой, Кельсиев воспринимал русскую колонию в Тульче как «землю обетованную» для русского эмигранта .
Кельсиеву удаётся сблизиться с местным атаманом русских казаков- некрасовцев — секты донских казаков-раскольников — Осипом Семёновичем Гончаровым (1796—1880), на какое-то время убедить его прислушаться к идеям общинного социализма , а для этого лично познакомиться с его духовным вождём — А. И. Герценом. Вняв совету Кельсиева, Гончаров отправился из Турции в Лондон, по пути был принят французским министром иностранных дел Э. Тувенелем, прожил у Герцена с 14 по 19 августа 1863 г., неопределённо пообещал помогать революционной работе новых колонистов, но впоследствии уклонился от помощи в создании русской типографии в Добрудже и направил на имя Александра II адрес старообрядцев с просьбой о веротерпимости, вызвавший критику Герцена и Огарёва .
Несмотря на разногласия между Герценом и Кельсиевым, всё это время между ними не прекращалась переписка. На обратном пути из Лондона Гончаров возвращался вместе с женой и дочерью Кельсиева, 29 августа 1863 г. Варвара Тимофеевна вместе дочерью прибыла в Константинополь. Колония в Тульче просуществовала с декабря 1863 по апрель 1865 года . В начале 1864 года к колонистам присоединились два русских офицера-эмигранта: П. И. Краснопевцев и М. С. Васильев. Начало деятельности общины складывалось очень удачно: отношения с казаками, скопцами , турками и румынами сложились вполне доброжелательные. Кельсиев даже был избран старшиной казаков, заслужив их доверие . Кельсиеву удаётся выиграть несколько весьма спорных судебных процессов с соседями старообрядев, после чего те все свои дела начали поручать Кельсиеву, обходясь без помощи турецкого суда.
Одновременно Василий Иванович пытался распространять среди раскольников прокламации «Земли и воли» и издания Герцена, поднять их на помощь повстанцам Подолии и Волыни , склонить их к высылке своих эмиссаров для организации старообрядческих мятежей и восстаний среди терекских, уральских и донских казаков , убедить старообрядческого архиепископа Аркадия устроить типографию для печати прокламаций и воззваний к старообрядцам. В конце концов, соратникам Кельсиева удаётся организовать собственную типографию, однако белокриницкий митрополит Кирилл запретил старообрядцам вступать в контакт с тульчинскими колонистами.
Наблюдая равнодушие раскольников к своей агитации, и снижение революционной активности в России после подавления польского восстания 1863 года , Кельсиев начал испытывать разочарование в своей деятельности . В июне 1864 года умер от тифа младший брат Василия Иван, что явилось для Василия тяжёлой потерей. Начались трения с атаманом Гончаровым. Атаман писал Герцену о том, что Василий с горя начал пить. В ночь на 8 февраля 1865 г. Краснопевцев повесился, Васильев покинул общину. Кельсиев также бросает начатое дело и оставляет общину, взяв с собой семью (у него только что родился сын). Началась полоса скитаний Кельсиева по Балканам . Сначала он бесцельно отправляется в Константинополь, затем в дунайские княжества. Герцен, пытаясь облегчить бедственное положение семьи Кельсиева, высылал ему небольшие суммы денег. Остановившись в Галаце , Кельсиев нашёл место дорожного чиновника, но от эпидемии холеры друг за другом умирают его малолетние сын и дочь, вслед за ними от скоротечной чахотки 3 (15) октября 1865 г. умерла жена Кельсиева Варвара Тимофеевна . Василий сам выкопал всем троим могилы и сам похоронил их. Герцен написал в «Колоколе» сочувственные некрологи о смерти Ивана Кельсиева и Варвары Тимофеевны, называя её «твёрдой, превосходной женщиной», вынесшей «добровольную ссылку, страшную бедность и всевозможные лишения» .
Разочарование и ностальгия
![](/images/008/721/8721444/8.jpg?rand=580585)
После смерти семьи Кельсиев жил в Вене (1866), путешествовал по Венгрии и Галиции , оттуда он под псевдонимом Иванов-Желудков отправлял свои корреспонденции, путевые очерки, материалы по этнографии и мифологии славян в русские газеты и журналы. Эти органы печати не были радикальными: умеренно-либеральные « Голос » и « Отечественные записки », консервативный «Русский вестник». Ещё 17 декабря 1864 года Кельсиев писал консервативному литератору Д. В. Аверкиеву о своём охлаждении к «нигилизму» и о намерении печататься в русских журналах . По словам Кельсиева, в славянских землях Австро-Венгрии он встречал ту же самую веру в Россию, какую он постоянно видел в турецких старообрядцах-казаках . Под влиянием этих поездок и будучи подавленным потерей семьи, Кельсиев всё более склонялся к славянофильству .
Своими сомнениями Кельсиев делился с Герценом. Александр Иванович писал в «Былом и думах», что письма Кельсиева этих лет (их переписка длилась до 1866 года) полны тоски и отчаяния. 2 ноября 1866 г. Кельсиев приехал в Яссы и направил отсюда несколько корреспонденций в газету «Голос». Как вспоминала Тучкова-Огарёва, Герцен, не зная о владельце псевдонима Иванов-Желудков в «Голосе», узнал Кельсиева по слогу, так ему стало известно о том, что Кельсиев в это время находился в Яссах. В это время их переписка прекратилась. По утверждению « Русского биографического словаря » А. А. Половцова , Герцен фактически отвернулся от Кельсиева, не отвечая на полные пессимизма письма Василия Ивановича . 20 мая 1867 года Кельсиев прибыл на российский таможенный пункт в Скулянах в Бессарабии , сообщил о себе, что он эмигрант и государственный преступник, не подвергавшийся суду. После этого он сдался пограничным властям. Как писал Кельсиев в «Исповеди», «он ещё накануне был далёк от этого шага и почувствовал неудержимую тоску по Родине лишь тогда, когда увидел на австрийской границе, как отмывали грязь с отправляемой в Россию брички» .
Возвращение в Россию
Василий Иванович был доставлен в Кишинёвскую тюрьму, откуда отправлен 2 июня в Санкт-Петербург в III Отделение . На допросе, при снятии с него показаний о своей деятельности, Василий сам предложил изложить всю последовательность и хронологию событий, которые привели его к сдаче российским властям. Так появилась его «Исповедь». Она была написана под арестом с 13 июня по 11 июля 1867 года. В ней Василий отрёкся от своей предыдущей революционной агитации, подробно пояснил причины своего духовного кризиса. Раскаиваясь в своей эмигрантской деятельности, Кельсиев, тем не менее, избегал упоминания фактов и лиц, неизвестных жандармам с тем, чтобы своими показаниями не скомпрометировать остающихся на свободе в России и за границей оппозиционеров, и не подвергнуть их преследованиям со стороны российского правительства за свою антиправительственную пропаганду .
«Исповедь» Кельсиева прочитал император Александр II и даровал Василию Ивановичу полное прощение, ему было возвращено даже право поступления на государственную службу и возможность жить в обеих столицах . 11 сентября 1867 года, по истечении трёх с половиной месяцев лишения свободы, Кельсиев был выпущен из тюрьмы и обосновался в Санкт-Петербурге. Необычайно мягкое отношение властей к бывшему государственному преступнику произвело негативное впечатление на радикальную оппозицию. Поступок Кельсиева был воспринят ими как ренегатство . После помилования Кельсиев возвратился к научной и литературной деятельности. Осенью 1867 года он прочитал доклад в Русском географическом обществе о малоизученной секте скопцов. После этого он женился вторым браком на журналистке Зинаиде Алексеевне Вердеревской, сотруднице умеренных и консервативных изданий, сосредоточил свою деятельность в литературных журналах и жил преимущественно литературным трудом .
![](/images/008/721/8721444/9.jpg?rand=975994)
Отныне Кельсиев сотрудничал в славянофильских и консервативных изданиях: «Заря», «Всемирный труд», «Русский вестник», « Нива ». В 1868 году он издал свои мемуары «Пережитое и передуманное» (СПб., 1868), которые являлись сокращённым для легальной печати вариантом его «Исповеди». В этой книге, а также в очерках «Из рассказов об эмигрантах», «Эмигрант Абихт» (1869) Кельсиев обратился к изображению жизни политической эмиграции. Русская демократическая печать отнеслась к этим публикациям Кельсиева резко отрицательно — рецензии в « Вестнике Европы », № 7, « Отечественных записках », № 12, «Неделе» , несмотря на то, что эти работы имели много ценной и правдивой информации из первых рук, а сам Василий Иванович взвешенно, беспристрастно, но при этом весьма деликатно оценивал деятельность политических эмигрантов .
По мнению современных представителей консервативной мысли, эти работы Василия Ивановича являются его главным жизненным итогом . Советская идеологическая схема, расценивая заключительную деятельность Кельсиева как ренегатскую и реакционную, оговаривала ценность мемуаров Кельсиева осведомлённостью их автора, обеднённую его тенденциозностью и поверхностным пониманием деятельности Герцена, в котором Кельсиев видел не революционера, а лишь обычного реформатора волею судеб ставшего агитатором. Однако, эта схема уточнялась тем дополнением, что, в силу деликатности и осторожности Кельсиева, он мог нарочито приглушить роль Герцена и могущество его влияния на революционные умонастроения молодого поколения шестидесятников, чтобы рассеять необоснованно суровое отношение правительства Александра II к лондонскому изгнаннику .
Также в 1868 году Кельсиев выпустил книгу «Галичина и Молдавия», она представляла собой путевые очерки 1866—1867 гг. из газеты «Голос» вместе с авторскими рассуждениями о панславизме : «Вся цель и идеал славянства состоит в том, чтобы слиться во что бы то ни стало воедино; слиться в один народ, возыметь один язык, одну азбуку» . Задача общеславянского союза, по Кельсиеву, была первоочередной политической целью. В этой же книге Кельсиев рассматривал и другие аспекты желательной ему национальной политики славянских народов, в частности, взаимоотношения евреев и славян. По утверждению «Большой энциклопедии русского народа», эта книга пользовалась широким успехом . Также лестную оценку очерков Кельсиева дала супруга А. И. Герцена, Н. А. Тучкова-Огарёва , однако, по мнению « Нового энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона », книга встретила в литературных кругах холодный приём .
В 1870 году Кельсиев опубликовал в новом журнале «Нива» и журнале «Семейные вечера» несколько очерков на исторические темы (« Александр Невский и Дмитрий Донской », «Первый русский царь Иван III Васильевич », «Просветители славян святые Кирилл и Мефодий »). В поисках заработка Василий Иванович начинает писать популярные исторические романы «Москва и Тверь» (1872), «На все руки мастер» (1871), «При Петре» (1872), имевшие, по мнению «Русского биографического словаря», некоторые литературные достоинства. В советское время его литературные произведения были забыты, публицистические работы также не переиздавались, зато впервые в « Литературном наследстве » увидела свет его «Исповедь» и переписка с Герценом и Огарёвым, время от времени появлялись в печати отрывки из его мемуаров, касающиеся жизни Герцена. В постсоветское время исторические романы Кельсиева начали переиздаваться.
Умер в Санкт-Петербурге 4 ( 16 ) октября 1872 года в возрасте 37 лет. Причиной преждевременной смерти указываются тяжёлые условия жизни, нравственные страдания и злоупотребление алкоголем в Галаце после смерти жены и детей (1865 год). В Петербурге Кельсиев часто болел и временами впадал в полную апатию .
Внешние черты и характер
А. И. Герцен главу воспоминаний «Былого и дум» о Василии Кельсиеве писал до того, как тот принял решение сдаться российским жандармам, поэтому его характеристика написана во многом с симпатией к некогда близкому человеку, каким был для Герцена Кельсиев до его отступничества. Мемуаристу при первом знакомстве предстал высокий, худощавый молодой человек «с четвероугольным черепом, с шапкой волос на голове», напомнивший Александру Ивановичу чем-то неуловимым петрашевца В. А. Энгельсона . Герцен отмечает, что при всей неустроенности и незрелости Кельсиева в нём не было ничего пошлого. «Церковный оттенок, наречие и образность остались у него в форме, в языке, в слоге и придавали всей его жизни особый характер и особое единство, основанное на спайке противуположных металлов» . Далее Герцен пишет, что Кельсиев, сомневался во всём, но при этом ничего не принимал на слово: ни добра, ни зла .
В чём-то схожем с описанием Герцена предстаёт Кельсиев в характеристике его жены, Н. А. Тучковой-Огарёвой: «Он был умный, самолюбивый и нерешительный» . Безвестный журналист «Нивы», подписавшийся псевдонимов В. Л-ев , оставил описание облика Кельсиева после его возвращения в Россию. Он отмечает живой, многообещающий ум, картинность вымысла и лёгкость слова при слабой воле и неустойчивом характере. Мемуарист указывает при этом в Кельсиеве темперамент сангвиника и броскую внешность:
в наружности и в привычках много высказывал азиатского, курчавые с лоском волосы; маслянистые, с грустным оттенком глаза; выдающиеся в лице скулы и мягкий гортанный голос, с прибавкой к этому постоянной наклонности к восточному кейфу и мусульманскому фатализму , — всё говорило в нём не за холодную кровь.
— В. Л-ев, «В. И. Кельсиев», « Нива », 1873, № 31, 6 августа.
Библиография
- Библия . Священное Писание Ветхого и Нового Завета, переведенное с еврейского независимо от вставок в подлиннике и от его изменений, находящихся в греческом и славянском переводах. Ветхий Завет. Отдел 1-й, заключающий в себе Закон или Пятикнижие . Перевод Вадима (В. И. Кельсиев) (1860);
- Стоглавый Собор, бывший в Москве при великом государе царе и великом князе Михаиле Васильевиче. — Лондон, 1861 г.
- Гонение на крымских татар // Колокол, л. 117, 1861, 22 декабря;
- Донос иже по делам веры фискальствующего купца Сопёлкина // Общее вече, 1862, № 1, 15 июля;
- Собрание постановлений по части раскола". — Лондон, Trubner & Co (ч. 1-2, 1863);
- Психологическая заметка // Отечественные записки . — 1866. — № 1, январь;
- Униатский агитатор // Отечественные записки, 1866, № 3, февраль;
- Русское село в Малой Азии // Русский вестник, 1866, № 6;
- Письма из Угорщины // Отечественные записки, 1867, № 8, апрель, № 12, июнь;
- . — СПб. , 1868;
- Галичина и Молдавия. Путевые письма. — СПб. : Печатня В. И. Головина, 1868;
- // Русский вестник. — 1869. — № 1;
- Из рассказов об эмигрантах // Заря, 1869, № 3;
- Святорусские двоеверы // Заря, 1869, № 10—11;
- Польские агенты в Цареграде // Русский вестник, 1869, № 10—11;
- Раскольники и острожники. — СПб. , 1869;
- Рецензия на книгу Н. С. Лескова «Загадочный человек» // Заря, 1871, № 6, стр. 4, (2 паг.);
- На все руки мастер. Роман. — 1871;
- Москва и Тверь. Историческая повесть. — СПб. , 1872;
- — СПб. , 1872;
Семья
Первая жена: Варвара Тимофеевна (ок. 1840—1865). Их дети:
- сын или дочь? (ок. 1859 — ок. 1860)
- Мария («Малуша», «Милуша», «Маруся»; ок. 1860—1865).
- сын или дочь (ок. 1864—1865)
Вторая жена: Зинаида Рагозина (1830-е — 1924) — писательница, переводчик, востоковед.
Комментарии
- Фамилия Кельсиев могла происходить и от исчезнувшего ныне имени Кельсий , которое в свою очередь происходило от латинского Celsus (цельсус), означающее возвышенный . См. «Словарь русских фамилий». .
- Сведения « Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона » и «Русского биографического словаря» А. А. Половцова о том, что перевод Кельсиевым Библии был издан в 1866 году, следует считать ошибочным, хотя объявления Герцена о продаже этого перевода в изданиях Трюбнера появлялись несколько лет спустя после выхода книги.
- Однако, когда примеру Кельсиева последовал английский подданный Артур Бенни, единственным обвинением против которого было укрывательство Кельсиева, недонесение о нём в жандармское управление, и передал через И. С. Тургенева покаянное письмо начальнику III Отделения, шефу корпуса жандармов графу П. А. Шувалову с просьбой разрешить вернуться в Россию, Шувалов распорядился: «Повременить впредь до востребования».
Примечания
- Масанов И. Ф. Новые дополнения к алфавитному указателю псевдонимов. Алфавитный указатель авторов. // Словарь псевдонимов русских писателей, учёных и общественных деятелей / Масанов Ю.И. — Москва: Издательство всесоюзной книжной палаты, 1960. — Т. IV. — С. 62. — 226 с. — 15 000 экз.
- ↑ Петрова Г. А. . Гл. ред. А. А. Сурков (1966). — М.: Сов. энцикл., 1962—1978. Т. 3. — Стб. 486—487. Дата обращения: 26 января 2012. 21 апреля 2015 года.
- . «Кирилл и Мефодий» (2009). Дата обращения: 8 января 2012.
- ↑ . Большая Советская Энциклопедия . gatchina3000.ru. Дата обращения: 26 января 2012. 30 июля 2012 года.
- В.Л-ев. В. И. Кельсиев // Нива : Журнал литературы, политики и современной жизни. — СПб. : Издание А. Ф. Маркса, 1873. — Т. 31 , вып. 6 августа . — С. 481—483 .
- Кельсиев // Русские фамилии .
- ↑ Д.П. // Катков М. Н. Русский вестник. — М. , 1862. — Т. 9 . — С. 425—438 . 8 декабря 2015 года.
- ↑ // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб. — М. , 1896—1918.
- ↑ // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб. , 1890—1907.
- ↑ И.К. . Павел Каллиников, студия "Колибри" (1911 - 1916). Дата обращения: 8 января 2012. 13 августа 2012 года.
- Под ред. Е. М. Жукова. Кельсиев // Советская историческая энциклопедия. — Советская энциклопедия . — М. , 1973—1982.
- ↑ Герцен А. И. В. И. Кельсиев // / Машинский С. И.. — Собрание сочинений в 8 томах.. — М. : Правда, 1975. — Т. 7. — С. 312—323. — 607 с. — (Библиотека "Огонёк"). — 375 000 экз. 10 августа 2012 года.
- ↑ Тучкова-Огарёва Н. А. / Путинцев В. А.. — М. : ГИХЛ, 1959. — (Литературные мемуары). 5 марта 2016 года. . Дата обращения: 6 февраля 2012. 5 марта 2016 года.
- Василий Иванович Кельсиев († 1872 г.) . Русская Библия. — Биографическая справка. Дата обращения: 11 февраля 2012. 4 марта 2016 года.
- ↑ // Деятели революционного движения в России : в 5 т. / под ред. Ф. Я. Кона и др. — М. : Всесоюзное общество политических каторжан и ссыльнопоселенцев , 1927—1934. — Т. 1, вып. 2. — Стб. 162—165.
- ↑ Эджертон Уильям. «Лесков, Артур Бенни и подпольное движение начала 1860-х годов». О реальной основе «Некуда» и «Загадочного человека» // Российская Академия наук, ИМЛИ им. А.М.Горького. Литературное наследство. — М. : Наследие, 1997. — Т. 101 , вып. 1 . — С. 615—637 . — ISBN 5-201-13294-4 .
- . Дата обращения: 27 февраля 2012. 19 августа 2011 года.
- Лесков Н. С. . — Собрание сочинений в 11 томах.. — М. : Художественная литература, 1957. — Т. 3. — С. 276—381. — 640 с. — 350 000 экз. 6 октября 2006 года.
- Под ред. Е. М. Жукова. "ПРОЦЕСС 32-х" // Советская историческая энциклопедия. — Советская энциклопедия . — М. , 1973—1982.
- ↑ . Кельсиев Василий Иванович . Институт русской цивилизации (апрель 2012). Дата обращения: 5 февраля 2012. Архивировано из 14 марта 2017 года.
- Герцен в воспоминаниях современников / Путинцев В. А.. — М. : ГИХЛ, 1956. — С. 403—404. — 447 с. — (Литературные мемуары). — 75 000 экз.
![](https://cdn.wafarin.com/avatars/9d073c780a69d781469f750027a9ff5e.gif)
- 2021-12-08
- 1